Сутра 3. Что такое самадхи

  • Когда читта становится поглощённой в то, что является реальностью (т. е. той идеей, которая воплощена в форме), и не знает отделённости или личного я, тогда это созерцание или самадхи.
    Бейли
  • Когда разум, отрешаясь от форм, сосредоточен только на сути, наступает состояние самадхи.
    Вивекананда (новый перевод)
  • Когда оно, отвергая все образы, отражает только их смысл, это Самадхи.
    Вивекананда (старый перевод)
  • То же самое, появляющееся в форме объекта [на котором медитировали,]и ставшее лишённым, как это было, своих собственных особенностей, есть Союз (Самадхи).
    Ганганадха
  • Вскоре личность настолько вовлекается в объект, что становится очевидным его постижение. Всё остальное исчезает. Так, будто индивидуум потерял себя. Это полная интеграция с постигаемым объектом (самадхи).
    Десикачара (Кришнамачарьи)

    Комментарий

    Когда мы достигаем этого состояния, очевидным останется только сам объект. Мы даже не будем подозревать, что существуем отдельно от него. Наш разум сливается с объектом и ни с чем другим.

  • Когда же она освещает лишь объект (артха), как бы лишённая собственной природы, — это самадхи.
    Загуменнов
  • Именно оно, высвечивающее только объект [и] как бы лишённое собственной формы, и есть сосредоточение (самадхи).
    Островская и Рудой
  • Самадхи — пустота собственной природы сияния сущности объекта.
    Ригина
  • Эта же медитация, когда присутствует лишь сознание объекта медитации, ноне ума, есть самадхи (осознание).
    Свенсон
  • Состояние, при котором воспринимается не образ объекта, а сумма всех его качеств, называется Самадхи.
    Фальков
  • Это состояние становится самадхи, когда есть только объект, появляющийся без осознания собственной самости.
    Свами Сатьянанда Сарасвати

    Комментарий

    Следует заметить, что дхарана сама по себе превращается в дхьяну, а дхьяна сама собой переходит в самадхи. В дхаране концентрация прерывается, в дхьяне она непрерывна, тогда как в самадхи она становится одной с артхой, т. е. объектом концентрации. Им может быть грубый объект или тонкий. В самадхи нет осознания того, что вы практикуете концентрацию.
    Иногда говорят, что в состоянии глубокой концентрации объект исчезает. Но эта сутра говорит нам, что объект не исчезает; наоборот, он единственный преобладает. Таким образом, если вы концентрируетесь на АУМе, символ АУМ, называемый артхой, в самадхи будет присутствовать. Он не будет исчезать и один будет сиять в сознании.
    Объект медитации становится все яснее и яснее, его присутствие [в сознании] становится все более ярким по мере того, как вы идете все глубже в стадиях самадхи. Кроме того, существует другой важный момент. Не остается осознания своего собственного опыта. Нет даже осознания, что вы практикуете концентрацию. Таким образом, существуют две характеристики самадхи: одна ― сияет один объект и вторая ― нет осознания процесса или себя. Поскольку в самадхи нет другого осознания, кроме объекта, кажется, что ум не функционирует. Но это не пустота [ума], поэтому используется слово «ива». Хотя ученик продолжает делать успехи, продвигаясь по пути концентрации, в начале имеет место концентрация, которая время от времени прерывается. Так, в течение какого-то времени концентрация продолжается, но внезапно происходит прерывание. Это первая стадия. Во второй стадии становится больше дхьяны и меньше прерываний. В третьей стадии вы начинаете с дхараны, немедленно входите в дхьяну и внезапно приходит пустота. Это первая стадия самадхи: вы помните объект, но нет другого осознания.
    В действительности ум или сознание не уничтожается, он только временно кажется несуществующим, потому что вы не осознаете ни себя, ни процесс концентрации.

  • Когда объект медитации поглощает субъект – медитирующего, – последний утрачивает самоосознанность. Это самадхи.
    Айенгар Б. К. С.

    Комментарий

    Когда внимательный поток сознания сливается с объектом медитации, сознание медитирующего – субъект – растворяется в объекте. Такое единение субъекта и объекта есть самадхи.

    Если, воссияв, объект созерцания не подвергается вторжению сознания, дхьяна перетекает в самадхи.
    Мгновения полной погруженности, пусть и непроизвольно, может переживать даже не йогин. Проблески самадхи мелькают в минуты, когда музыкант, весь отдавшись музыке, теряет самое себя, когда изобретатель совершает открытия, полностью позабыв об эго, когда живописец перестает быть просто живописцем и превращается в краски, в свет и тень… То же происходит и с йогином: когда объект созерцания обретает тождество с созерцающим, т. е. с йогином, последний, лишаясь самого себя, переживает самадхи.
    Разница между художником и йогином лишь в том, что первый достигает самадхи через усилие и не в состоянии удержать его. Йогин, лишившись эго и пребывая в состоянии без эго, переживает самадхи без усилий. Такой опыт непрерывен и естественен. Художнику сложно привнести свое видение возвышенного, которое обычно связано с созданием некой художественной формы, в повседневную жизнь. Для йогина же, чье искусство лишено форм и чья цель не имеет конкретного физического выражения вроде картины, художественного произведения или симфонии, аромат самадхи пропитывает все грани его «нормального» поведения, его деятельности и состояния бытия.
    Благодаря непрерывному потоку внимания разобщенность между зримым объектом и созерцателем, который этот объект зрит, исчезает. Сознание прекращает свою работу и становится безмолвным. Оно лишается «я» и, пребывая в глубоком состоянии спокойствия и невозмутимости, растворяется в сердцевине существа. В самадхи осознание места исчезает и человек перестает ощущать пространство и время.
    В сутрах I.27–28 Патанджали говорит о джапе (молитва), артхе (смысл и цель) и бхаване (ощущение или переживание). Джапу мантры можно связать с дхараной, артху – с дхьяной, а бхавану – с самадхи.
    (См. также I.41 и 43.)